А. Куприн: «Как драгоценно было каждое его слово»

Подробности

Категория: Люди и судьбы

Опубликовано 29.01.2018 10:46

Просмотров: 9179

А. Чехов в своём кабинете. Ялта, 1900 г.29 января — день рождения А. П. Чехова

А. Куприн и А. Чехов познакомились в 1901 году. Несмотря на то, что Антон Павлович был на 10 лет старше, между писателями сразу установились дружеские отношения.

Чехов внимательно отнёсся к молодому таланту, о чём свидетельствовала их переписка. Письма к Куприну он обычно завершал так: «Ваш А. Чехов» или «Крепко жму Вашу руку». Куприн писал: «Предан Вам всей душой», «Такой праздник, когда Вас читаешь!».

А. КупринНеоднократно они встречались в Ялте, Куприн даже жил на Белой даче. Приездам гостя Антон Павлович всегда был рад («Помнится мне очень живо пожатие его большой, сухой и горячей руки — крепкое, мужественное, но в то же время сдержанное»).

А. Чехов. Ялта, 1901 г.Именно Александр Куприн сохранил для нас в своих воспоминаниях черты чеховского облика: «Я увидел самое прекрасное лицо, какое только мне приходилось встретить в жизни… Чехов был высоким, у него были ясные, будто улыбающиеся глаза и русая бородка... Его никогда не могла уловить фотография и, к сожалению, не понял и не прочувствовал ни один из писавших с него художников». «Как драгоценно было каждое его слово, — писал А. Куприн, — улыбка, взгляд, в которых светилась его прекрасная, аристократическая душа». Это был человек «несравненного душевного изящества и красоты». Он всегда был скромно и в то же время безукоризненно одет. В кабинете пахло тонкими духами, до которых Антон Павлович был большой охотник.

А. Куприн называл А. Чехова родоначальником современного русского рассказа, уважал за то, что «не расточался в словесной пене». В то время как, по словам самого Антона Павловича, критики настоятельно требовали, чтобы он писал романы, мол, «иначе и писателем нельзя называться». Почерк у Чехова был тонкий, без нажимов, мелкий, но чёткий и изящный.

Чем старше становился А. Чехов, тем целомудреннее относился к писательскому труду. А. Куп-рин отмечал: никому, кажется, не удавалось увидеть его пишущим, поскольку Чехов был не-обыкновенно скрытен, не раскрывал тайны своего творчества. После ужина, когда расходились гости, он зажигал свечи в кабинете на письменном столе. Долго светился огонь в окне («Писал ли он в это время или разбирался в своих памятных книжках, занося впечатления дня, — это не было никому известно»).

В последние годы жизни он писал не торопясь, «держал» рассказы по нескольку лет, не переставая их исправлять и переписывать. Корректуры, которые отправлял в издательства, были испещрены пометками и вставками.

Страницы из дневника писателяО своей общественной деятельности старался не говорить, но «за всем следил пристально и вдумчиво, волновался, мучился и болел всем тем, чем болели лучшие русские люди». Надо было видеть, как порой «сурово и печально сдвигались его брови, каким страдальческим делалось его лицо и какая глубокая, высшая скорбь светилась в его прекрасных глазах».

В своём ялтинском саду Чехов с любовью ухаживал за цветами, в которых видел символ земной красоты. Здесь росли груши, яблони, абрикосы, персики и миндаль. Когда деревья начали плодоносить, это доставляло Антону Павловичу трогательное, какое-то детское удовольствие. Куприн наблюдал, как по утрам он, сидя на корточках, заботливо подрезал розы, ещё влажные от росы, или выдёргивал сорную траву на клумбе. Посреди сада стояли качели и деревянная скамейка, оставшиеся от спектакля «Дядя Ваня», с которым Художественный театр приезжал на гастроли в Ялту в апреле 1900 года. «Было в нём что-то чрезвычайно русское, народное — в лице, в говоре и в оборотах речи», — писал Александр Куприн.

Чувствительная чеховская душа страдала от праздности и скуки, от пошлости, грубости, насилия. Однажды на ялтинском молу помощник капитана ударил в лицо татарина-носильщика, который хотел помочь писателю донести вещи. Антон Павлович побледнел, губы его вздрагивали от гнева, но он сдержал себя и тихо, раздельно, но с суровостью в голосе произнёс: «Как вам не стыдно!». Тот сразу сник и поспешно исчез.

В ялтинском доме бывали учёные, литераторы, газетчики, доктора, военные, художники, сенаторы, священники, актёры. «Как часто приходилось Чехову, — свидетельствует Куприн, — выслушивать тяжёлые исповеди, помогать словом и делом, протягивать падающему свою нежную и твёрдую руку».

Людской поток утомлял хозяина дома и мешал писать. В то же время он из первых рук узнавал новости и знал в подробностях, что происходит в стране. Как никто умел внимательно слушать и расспрашивать посетителей, но к похвалам, которые ему расточали, относился недоверчиво, даже холодно и часто переводил разговор в шутку.

На снимке 1900 года А. Чехов и М. Горький с труппой Московского художественного театра в Ялте

В своих воспоминаниях Куприн привёл курьёзный случай. Один из посетителей обратился к Чехову за врачебной помощью. Напрасно писатель объяснял, что давно не занимается медицинской практикой. В конце концов уступил и дал несколько советов. В знак благодарности посетитель положил на стол два золотых. Чехов отказывался их взять, но потом, чтобы не обидеть человека, сказал, что передаст эти деньги в фонд Ялтинского благотворительного общества, и написал расписку в их получении. С сияющим лицом гость, пряча листок в бумажник, признался, что целью его посещения было желание… приобрести автограф.

Когда болезнь, отступая, затихала, Антон Павлович превращался в человека с юношеским юмором, весёлого и остроумного. «Но никогда, — отмечал А. Куприн, — от его шуток не оставалось заноз в сердце».

Благодаря Чехову в России выросла целая плеяда талантливых прозаиков, поэтов, драматургов. Антон Павлович тепло и по-доброму относился к молодым собратьям по перу, часто хлопотал за них в издательствах. Мало верящим в себя мог сказать: «Не всем же писать, как Толстой». Знал, как «жёстко подрезает слабые крылья резкая, хотя бы и справедливая критика».

«Пройдут годы и столетия, — говорил  Куприн, — но далёкие грядущие потомки, о счастии которых с такой очаровательной грустью мечтал Чехов, пронесут его имя с признательностью». Воспоминания об Антоне Павловиче он написал в 1904 году и назвал «Памяти Чехова». А мы в августе этого года будем отмечать 70-летие светлой памяти Александра Ивановича Куприна, писателя земли русской, достойного современника Антона Павловича Чехова.

Инна КОЗЕЕВА,
член Союза писателей России, лауреат премии им. А. Чехова

• < Назад
• Вперёд >