На джипах по вулканам

Категория: Природа и экология
Опубликовано 16.06.2020 11:45
Просмотров: 668

Когда мне позвонила бывшая сокурсница (учились на геофаке ТНУ) и рассказала, что уникальнейшие памятники природы — грязевые вулканы, расположенные на Булганакском сопочном поле в окрестностях Керчи, уничтожаются, я тут же отправилась в путь. В правдивости слов краеведа с многолетним опытом не сомневалась, поэтому и не стала откладывать поездку. То, что предстало перед глазами, иначе как катастрофой не назовёшь.

Луна-то — земная

Булганакское сопочное грязевулканическое поле в народе давным-давно прозвали «Лунной долиной». И если ещё пять лет назад оно представляло собой девственное, не тронутое цивилизацией пространство, то сегодня на просторы «Луны» ворвались монстры и буквально исполосовали всю её поверхность. О каких монстрах веду речь? Да о нас с вами, вернее, о тех, кто не просто далёк от науки, а, видно, не имеет элементарного образования, кому не привита культура, у кого отсутствует понимание того, что природа уязвима, и к ней надо относиться бережно, даже трепетно. Вот такие хозяева жизни, которые хоть и стоят, как говорится, крепко на ногах, но, кажется, разучились на них ходить — предпочитают прикасаться к прекрасному, не выходя из автомобилей. Более того, устраивают на своих внедорожниках развлекательные заезды прямо на памятниках природы. Но — обо всём по порядку.

Так выглядела брекчия 5 лет назад...Так выглядела брекчия 5 лет назад...В России есть всего два места, где можно увидеть действующие грязевые вулканы: на Таманском полуострове и в Крыму — к северу от Керчи, рядом с селом Бондаренково. Долина крымских вулканов находится на вогнутой поверхности, так называемой синклинали, словно на дне блюдца. Как-то я уже писала, что этот редчайший памятник природы, будто специально стараясь спрятать от посторонних глаз свои секреты, когда-то сделал глубокий выдох, задержал дыхание, да так и замер с впалой грудью, таким образом укрывшись за возникшими по периметру холмами. И когда мы бывали здесь в прошлые годы, грунтовые дороги, по которым ездили машины, пролегали как раз по возвышенному краю долины. Глядя на неё сверху, я была поражена весенним многоцветьем «лунного пейзажа». «Луна-то — земная, — подумалось тогда. — Она живёт, дышит, меняет облик — в зависимости от времени года, от процессов, происходящих внутри». Весной, например, степь становилась «фиолетовой в крапинку», как говорило инопланетное существо в мультфильме «Тайна третьей планеты». А крапинки тут тоже многоцветные: розовые, зелёные, салатовые, серо-стальные, бурые и пр. Но основной — нежно-фиолетовый — оттенок придаёт этой местности бессмертник — цветок, который прекрасно чувствует себя на пропитанной солями почве и не теряет очаровательный окрас даже в засушенном состоянии. Кстати, и в начале осени здесь происходит настоящее волшебство: земля рождает миллионы разноцветных бабочек, и они, словно сорванные ветром цветы, порхают повсюду, напоминая об уходящем лете.

И никому не жалко?..

...а так — сегодня...а так — сегодняВ этот раз, когда оказалась у края «Луны», мной овладело тревожное чувство: вроде бы то же место, то же время года, а открывшийся перед глазами ландшафт совсем иной. Не сверкала долина разноцветьем в лучах яркого солнца, не существовало вокруг «уснувших» вулканов колец солончаковой земли, очерченных такими же кольцами зелёной травы, и даже не оказалось на месте обычно издалека виднеющегося конуса «дышащего» вулкана Абиха. Вся территория буквально исполосована автомобильными колёсами, изъезжена, изуродована. Облик долины изменился до неузнаваемости: по всей поверхности «блюдца» хорошо просматриваются не просто следы от протекторов, а давно заезженные широкие дороги. Они сходятся, расходятся, пересекаются, словно тут постоянно происходит хаотичное движение машин. А ведь так и есть: территория в четыре гектара, где располагаются три официально признанные памятниками природы грязевые сопки: Андрусова, Вернадского, Обручева, — самое популярное место для туристов, в том числе и таких, которым сложно оторвать, прошу прощения, зад от автомобильных сидений и прогуляться пешком. Надо сказать, и при прошлом посещении мы уже фиксировали в охранной зоне отдельные следы от колёс, даже стали свидетелями, как целое семейство, прибывшее сюда на джипе, припарковалось вплотную к булькающим грифонам одного из вулканов. Главу семейства не волновало, что он заехал на зыбкую поверхность, которая только внешне кажется твёрдой, плотной, крепкой коркой. Судя по всему, ничего об этих вулканах не читал, историей не интересовался и был не в курсе, что под ненадёжным панцирем брекчии глубина жидкой грязи достигает местами пяти и более километров. Вряд ли знал и о том, что в годы войны в глубинах Центрального грязевого озера навсегда исчез немецкий танк, командир которого попытался с наскока преодолеть эту «лужу». Хозяин внедорожника тоже очень рисковал потерять не только железного коня, но и жизни своих детей, которых он сюда привёз, чтобы поглазели на природную диковинку.

Местные жители в очередной раз обнаружили в жерле грязевого вулкана кусок сухого дерева.
Кто его туда засунул?

Пять лет назад таких безумных лихачей было не много, но уже тогда экологи и общественники предостерегали — если так пойдёт и дальше, в скором времени долину «фыркающих» вулканов со всем её биомного-образием мы можем потерять. И к чему пришли сегодня? Помимо того, что вся сопочная местность превращена в полигон для гонок (кстати, тут даже организуют групповые, якобы экскурсионные поездки на картингах — в Интернете нетрудно отыскать такие предложения), особо «продвинутые» любители экстрима умудряются ездить по самим вулканам. Один из наиболее высоких грифонов вулканической сопки Абиха уже потерял свой конус. По следам от протекторов видно, что машины ездят по вулкану — он буквально срезан: вместо острого купола теперь — рытвина, посередине которой выплёскивается грязь, по-прежнему выталкиваемая газами, образованными внутри Земли. Сопки Андрусова, Вернадского, Обручева тоже испещрены глубокими бороздами от колёс.

Вот во что превратилась вулканическая сопка АбихаВот во что превратилась вулканическая сопка Абиха

«Внутренние процессы Земли вряд ли изменятся от того, что по котловине ездят машины. Однако из-за определённых действий на почве внешний облик долины, конечно, будет меняться. В создаваемых колёсами грязевых «торосах» скапливается вода, происходит размыв брекчии, следом увеличивается радиус неустойчивой поверхности. Скажу больше, проводя здесь экскурсии, я часто сталкивалась с тем, что экскурсанты находили в жерлах бутылки, банки, прочий хлам. Однажды мы вытащили толстенное бревно, которым наглухо было перекрыто отверстие. Предполагаю, это сделали именно те, кто устраивает гонки, возможно, для того, чтобы поверхность преодолеваемых ими «барьеров» была сухая», — делится наблюдениями и соображениями моя знакомая.

Через пень-колоду

Эти бесчинства видны повсюду. Мы их зафиксировали на фото, общественники — на видео. И мне было странно слышать от представителей Министерства экологии и природных ресурсов РК, что до моего к ним обращения ни о чём подобном они не знали. Да, к сожалению, до сегодняшнего дня официальные жалобы на происходящее не поступали. Однако начальник управления в области организации, охраны, использования ООПТ и регулирования градостроительной деятельности Минприроды РК Анастасия Беляева отметила, что существует некое ГАУ ООПТ РК, которое осуществляет охранные мероприятия, и если бы нарушения были, керченское отделение этого управления их бы зафиксировало.

«Статус охранной зоны не запрещает передвижение на транспорте. Главное, чтобы не ездили по самим сопкам. Но я очень сомневаюсь, что ездят буквально по ним», — выразила в телефонном разговоре недоверие к нашей информации А. Беляева.

Ох, Анастасия Андреевна, ваши бы слова да Богу в уши. А пока, чтобы вы не сомневались, демонстрирую соответствующие фотографии (на сайте, кстати, можно посмотреть видео, тогда ваши сомнения развеются как дым).

Здесь об особо охраняемой территории говорят лишь табличкиЗдесь об особо охраняемой территории говорят лишь таблички

То же самое советую сделать и сотрудникам ГАУ, которое, оказывается, является самостоятельным учреждением, не относящимся к Минприроды. К слову, работники керченского отделения установили прекрасные информационные щиты с указанием всех трёх памятников природы, их площади (по одному гектару каждый) и охранных зон вокруг них. На этом, видимо, «охранные мероприятия» завершили. Во всяком случае начальник научного отдела этого управления Сергей Уськов, так же, как и А. Беляева, услышал о том, что творится с памятниками природы, не от своих сотрудников, а от журналиста. Скажу больше, система контроля и реагирования настолько вычурная, что вряд ли вообще рабочая. Со слов С. Уськова, если совершается нарушение, сотрудник керченского отдела ГАУ должен его зафиксировать, потом передать данные в министерство, в частности, в управление, возглавляемое А. Беляевой. Оттуда информация вновь передаётся в Керчь, но уже в местный отдел экологического надзора, то есть в подразделение, непосредственно относящееся к министерству. Все всё поняли? Я тоже смогла выстроить эту цепочку не сразу. Из этой схемы важно понять главное — есть охранное ведомство, а есть надзорное, первое осуществляет наблюдение, но нарушению самостоятельно не препятствует, второе — наоборот: действует, но только тогда, когда через пень-колоду получает сигнал. Надеюсь, на этот раз, когда о происходящем в Булганакской долине узнал во время пресс-конференции профильный министр Геннадий Нараев и тут же пообещал навести порядок, все управления и отделы консолидируются и благодаря этому беспредел, творящийся на геологических памятниках природы, наконец-то прекратится. Но чтобы не тешить себя лишь надеждой на внезапно возникшую эффективность совместной работы вышеназванных ведомств, прошу считать этот материал официальным обращением в природоохранную прокуратуру.

Ольга САФРОНОВА

Фото Алексея ВАСИЛЬЕВА.

Грифон — место выделения жидкости и газа в кратере грязевого вулкана.

Брекчия (от итальянского слова «breccia» — разрушение) — извергнутая вулканом глинистая субстанция, застывшая вокруг жерла.

ООПТ — особо охраняемые природные территории.

Заведующая кафедрой геоэкологии КФУ им. В. Вернадского Татьяна Бобра: «По сути, если этой долине грязевых вулканов дан статус природоохранного объекта — памятник природы, значит, именно такой и должна быть его приоритетная функция. Поэтому все структурные элементы сопок должны сохраняться. Если конусы вулканов и брекчиевые поля вокруг них будут уничтожены, то, по сути, будет разрушена уникальная природная система, и статус памятника природы потеряет свой смысл. Чтобы этого не случилось, непременно должен осуществляться адекватный закону и грамотный менеджмент этого объекта ООПТ. Уникальность Булганакского сопочного грязевулканического поля и риск его потери для Крыма должны подталкивать управленцев к организации более тщательной охраны всего этого объекта».

Доцент кафедры экономической и социальной географии и территориального управления факультета географии, геоэкологии и туризма Таврической академии, член коллегии Минприроды РК Сергей Киселёв: «Что значит «статус охранной зоны не запрещает передвижение на транспорте»? На автомобилях можно ездить только по дорогам, а не прокладывать их самостоятельно где попало, тем паче в охранных зонах. Машины нужно оставлять наверху, на грунтовой дороге. Никто не умрёт от того, что пройдёт своими ногами сто-двести метров. То, что там пока ещё не случилось трагедии, не значит, что этого никогда не произойдёт — дело времени. Если будут продолжать гонять на внедорожниках, рано или поздно вулкан заберёт свою жертву. К сожалению, природоохранная деятельность в Крыму в последние годы — ниже всякой критики. В профильном министерстве есть специалисты, реально желающие защищать природу, но нет соответствующих механизмов для их эффективной работы. Поэтому надо, чтобы активизировались как можно больше неравнодушных людей, иначе мы скоро вообще всё в Крыму потеряем. А власти надо принимать реальные, продуктивные решения. Крымскому парламенту вполне под силу утвердить размеры штрафных санкций за нарушение природоохранного законодательства, да не по сто рублей, а по сто тысяч. И должна быть неотвратимость наказания. Тогда многие задумаются, стоит ли, в данном случае по Булганакской низменности, рассекать на машинах».

Председатель совета Керченской городской природоохранной общественной организации «Экология и мир» Виктор Попов: «Всю Булганакскую вулканическую гряду следовало бы выделить в качестве ООПТ. И помимо запрета ездить на автомобилях, стоило бы у каждой сопки установить предупреждающие об опасности знаки и информационные щиты с указанием штрафов в случае нарушения определённых правил поведения. Пока же мы наблюдаем абсолютную бесхозяйственность и равнодушие со стороны как простых граждан, так и представителей власти, правозащитников. Вроде бы охранный статус дан, но при этом пространство общедоступно и бесконтрольно. Топчи, уродуй, загрязняй — никому до этого нет никакого дела».

Нравится