«Страна невыученных уроков», или Как рыбаков лишили работы

Категория: Агропромышленный комплекс
Опубликовано 28.05.2020 11:01
Просмотров: 331

Порой создаётся впечатление, что наши беды происходят оттого, что в начальствующих кабинетах сидят и принимают решения полностью оторванные от жизни чиновники. Иначе как объяснить изменения, вносимые в постановления, которые напрочь лишают людей возможности вести давно отлаженный бизнес? За примером далеко ходить не надо: ловля черноморской креветки прекращена, несмотря на то, что период промысла в разгаре. Искусственно, неразумным постановлением, как говорится, одним росчерком пера у людей забрали их основной заработок…

Промысел был налажен

Вместе с заместителем председателя Комитета Госсовета РК по туризму, курортам и спорту Ильёй Донченко отправляюсь на север Крыма — в Раздольненский район. Нас с нетерпением ждут местные рыбаки, ни один десяток лет занимающиеся ловлей черноморской креветки, которая водится лишь на мелководье Северо-Западного побережья (вдоль Каркинитского залива) и на Азовском море. Илья сам родом из этих мест и кому как не ему знать обо всех проблемах региона.

Илья ДонченкоИлья Донченко«Я вырос в Раздольненском районе и, конечно, знаю, чем тут люди, как говорится, живут и дышат. Для многих мужчин ловля креветки — основной доход. Несмотря на то, что вести промысел можно только два месяца весной (апрель, май) и два — осенью (сентябрь, октябрь, в ноябре уже начинаются сильные ветры), обычно рыбаки успевают заработать, чтобы в течение года содержать на эти деньги семьи», — рассказывает Илья Донченко.

К слову, при Украине система учёта их работы не действовала. Все знали, что местные мужчины занимаются ловлей креветок, но государственная машина не срабатывала должным образом, тем самым зачисляя рыбаков в браконьеры. Когда Крым пришёл в Россию, этот бизнес моментально легализовался: всем сразу стало понятно, как трудиться, чтобы и государству приносить пользу, и самим зарабатывать.

«Обычно создаются ИП, в которых трудятся бригады по 10—13 человек. Бывает, рыбак самостоятельно оформляет ИП, но вместе работать легче. Лицензию на промышленное рыболовство получаем в Крымском отделе государственного контроля, надзора и охраны водных биологических ресурсов Азово-Черноморского территориального управления Федерального агентства по рыболовству — на один год, за который платим пошлину, а общая сумма налогов за год составляет порядка 30 тысяч рублей. Каждый получает в виде зарплаты проценты за свой улов, с которых тоже перечисляются деньги в налоговую. В лицензии прописана годовая норма. Если выловил допустимое количество раньше окончания промыслового сезона, значит, больше — не имеешь права. Если, наоборот, за весь период норму не выработал, на следующий год допустимый объём будет меньше прежнего», — рассказывает о специфике взаимоотношений с государством бригадир одной из промысловых групп Андрей Лопатин.

Андрей ЛопатинАндрей ЛопатинТак как Каркинитский залив граничит с другой страной, за всем, что происходит на побережье, бдительно следят пограничники. Бригадир ведёт журнал и каждый день заносит в него все нюансы: сколько чего добыто, время улова, установки и снятия вентерей (специальных промысловых сетей). Ловля происходит только в ночное время (с 8 вечера до 8 утра).

«С вечера при одобрении пограничной службы вентери поставили, утром вытащили, на берегу улов перебрали: смотрим, чтобы не попали запрещённые виды морских животных, тех же краснокнижных. Если таковых обнаружили, выпускаем обратно в море. Чистый улов взвесили, записали в промысловый журнал. После чего я звоню инспектору-пограничнику, тот приезжает, тут же на берегу сверяет вес, расписывается в моём журнале, и на этом расходимся», — на месте, у села Портового, демонстрируя все записи, рассказывает Андрей. Его коллеги Роман и Евгений, надев рыбацкие костюмы и развернув сети, наглядно демонстрируют, как обычно всё происходит.

Если в начальствующем кабинете бездарь Перестукин…

Так всё было отлажено до 10 апреля нынешнего года, пока действовало постановление Совета министров № 393, в котором учитывались все категории рыбаков, в том числе не использующих суда, то есть осуществляющих ловлю с берега, заводя в море снасти на глубину 1,5 метра, не больше. Да-да, речь идёт именно о таких рыбаках, как Андрей, Евгений и Роман — занимающихся выловом креветки. В том постановлении было чётко прописано, что места выгрузки уловов устанавливались на участке береговой линии, где непосредственно осуществлялся промысел. И вдруг 10 апреля появляется постановление № 206, которым вносятся изменения, и вышеупомянутый пункт исчезает. Теперь требование, которое прежде предусматривалось только для судоходного прибрежного рыболовства (осуществлять доставку улова водных биологических ресурсов в места выгрузки, указанные в постановлении № 206), стало распространяться и на «береговых» рыбаков.

«Эти точки определены давно, именно там пограничники проверяли улов, осуществляемый с судов рыбопромыслового флота или маломерных, но не менее 20 метров в длину. У нас же таковых вообще нет и не было. Однако теперь из-за того, что чиновники проглядели, видно, незначительный для них пункт, мы вынуждены, обращаю внимание, по морю (!) перемещать всё, что наловили, на расстояние 20 км по прямой, а по воде — все 40, поскольку нужно ещё и мыс огибать», — возмущается Андрей.

За каждый улов — строгая отчётностьЗа каждый улов — строгая отчётностьПомните советский мультфильм, где главный персонаж — двоечник Витя Перестукин — решил математическую задачку так, что получил «два с половиной землекопа». При этом, не посчитав нужным перепроверить, он спокойно себя чувствовал, пока не попал в Страну невыученных уроков. Так и тут: ну подумаешь, рыбакам придётся тащить свои вентери по воде неизвестно как 30—40 км… Сразу представляется такой же сидящий в Совете министров Перестукин, с лёгкостью принимающий решения, особо не разбираясь в условиях задачи.

— На что нас толкают этим постановлением? Или покупать моторные лодки, которые стоят не менее 150—200 тысяч рублей, проходить платное обучение по вождению моторного судна только для того, чтобы таскать наш груз чёртте куда и неизвестно зачем, при этом с риском для жизни, или вовсе не работать», — замечает ещё один рыбак Александр Ерёменко.

— А почему с риском для жизни? — зацепилась за резанувшую слух фразу.

— Да потому, что надо огибать Бакальскую косу, а там — глубина 9 метров и сильное течение. Даже пограничники в том участке ходят на двух катерах, чтобы сразу прийти на выручку, если, не дай бог, с кем-нибудь из них случится беда. У нас есть смельчаки, которые решаются выходить в открытое море на резиновых лодках, но, повторюсь, это очень опасно, — отвечает А. Ерёменко.

— К тому же нам приходится, уже как физическим лицам, каждый раз заказывать у пограничников выход в море, — вновь присоединяется к разговору А. Лопатин. — То есть пришли на берег — сообщили на заставу, сели в лодку, отвезли улов, вернулись — опять сообщили. Более того, сортировать улов и взвешивать его мы тоже обязаны непосредственно в море. Представьте, сидят рыбаки в маленькой резиновой лодке, качающейся на волнах, ставят на дно корыто, вываливают в него улов, перебирают, делают это постепенно, поскольку сразу все пойманные килограммы не вывалишь — утонешь вместе с лодкой, а затем ещё и взвешивают тут же.

— Как, в лодке прямо в море? — не верю своим ушам.

— Да. Лодка качается, а мы взвешиваем, — у Андрея вырывается нервный смешок. — В общем, на ровном месте «большие умы» создали проблему, из-за чего мы все тут страдаем.

Есть и вовсе казусный момент: кто-то когда-то, устанавливая координаты точек контроля, одну из них зачем-то ткнул не на побережье, а в пяти километрах от берега. Конечно, никто и никогда эту точку не использовал, но мы вместе с Ильёй решили её найти и обнаружили (внимание!) среди полей на рисовом чеке! Было бы смешно, если бы не было так грустно: ну кому пришло в голову требовать проверять улов среди поля, если до проверки перемещать по суше выловленные в море биоресурсы нельзя?!

Этот маленький нюанс говорит о многом, например, о том, как у нас принимаются решения… Возможно, сегодняшняя история — из той же категории.

«При этом замечу: необдуманное решение приведёт к тому, что все эти люди окажутся на бирже труда. И нам — налогоплательщикам — придётся выплачивать им пособия, раз уж исполнительная власть не смогла сделать так, чтобы они сами могли заработать. А вслед за ними, кстати, пойдут их жёны, которые обычно трудятся в курортной сфере и этим летом, скорее всего, тоже останутся без работы», — рассуждает И. Донченко.

Такими незатейливыми снастями ловят креветкуТакими незатейливыми снастями ловят креветкуК слову, в постановлении Правительства РФ (№ 917 от 6 августа 2018 г.), на основании которого разрабатывалось крымское, пункт о рыбаках, не использующих суда, присутствует. То есть на федеральном уровне всё расписано должным образом, а на региональном — допущена грубейшая ошибка, которую не торопятся исправлять. Более того, детально просматривая выданную рыбакам в феврале 2020 года лицензию, обратила внимание, что в пункте «вид деятельности» у промышленного рыболовства уже отсутствует обычное добавление «без использования судов» — будто кто-то специально запланировал нынешний сценарий, больше смахивающий на диверсию. Странно, но и Министерство сельского хозяйства, в структуре которого находится департамент, ещё в середине апреля признавшее, что допущена ошибка, не спешит помочь оказавшимся в тупиковой ситуации рыбакам. В майском ответе, направленном на имя депутата Госсовета РК И. Донченко, министр А. Рюмшин писал, что изменения в 206-е постановление находятся на согласовании в Пограничном управлении ФСБ России по РК. После чего — почти месяц полного затишья: никого не волнует, что время идёт, люди сидят без работы, а значит, и без средств к существованию.

«Тем временем местным жителям надо позаботиться не только о том, чтобы прокормить свои семьи, но и откуда взять определённую сумму и заплатить налог за первый и второй кварталы, чтобы сохранить возможность хотя бы осенью немного заработать привычным ловом креветок, — говорит Илья и добавляет: — Самое неприятное в этой истории, что механизм был отлично настроен, а сломался один «винтик» — и всё пошло крахом».

Не будем разбираться, нарочно его сломали или по недомыслию. Важно другое — дальнейшее равнодушие тех же чиновников. Они хоть и называют себя слугами народа, но, как показывает «креветочная история», ни во что этот самый народ не ставят, тем самым подрывают доверие к власти. Интересно, нерадивые чинуши так и останутся при своих должностях, никем не порицаемые, или всё-таки понесут заслуженное наказание?..

Ольга САФРОНОВА

Фото Дмитрия ЛИЦОВА.

P. S. Пока готовился материал, постановление всё-таки изменили: с 22 мая все точки контроля перенесены на побережье, а рыбакам, осуществляющим промысел без использования судов, позволено держать отчёт перед пограничной службой непосредственно «в местах расположения стационарных орудий». За оставшихся несколько дней им надо успеть, как говорится, наверстать упущенное, чтобы расплатиться с государством за первое полугодие и для себя немного заработать (хотя в последнем рыбаки сильно сомневаются). Кстати, как бы им ещё не пришлось разбираться с нынешней формулировкой их лицензированного вида деятельности (напомню, в ней отсутствует словосочетание «без использования судов»)…

Нравится