Андрей Вознесенский, который волшебным образом «взбивал слова»

Подробности

Категория: Культура

Опубликовано 11.05.2023 19:52

Просмотров: 968

А. Вознесенский с женой и музой З. Богуславской.С Андреем Вознесенским мне организовал встречу в Москве в Русском ПЕН-центре его тогдашний генеральный директор Александр Ткаченко (к слову, бывший крымчанин). Разумеется, до этого была знакома с творчеством поэта-шестидесятника, более того, ранее по большому блату (купить билет на спектакль в кассе было почти нереально) родственница, работавшая в Кремлёвской больнице, организовала поход в Ленком на знаменитую рок-оперу «Юнона» и «Авось», автором либретто к которой был поэт. Тогда строки «Я тебя никогда не увижу, я тебя никогда не забуду» заставили по-новому взглянуть и на его изданную ранее «Озу», и на стихи, которые до поры не числились в категории любимых.

В комнату вошёл человек в модном бежевом пиджаке, со стильным платком на шее, неторопливый и с очень тихим голосом. Беседа с поэтом была недолгой, но запоминающейся: он увлечённо рассказывал о поэме «Оза», написанной в начале шестидесятых и посвящённой любимой женщине и музе Зое Богуславской. Тогда из-за ограниченного времени, отведённого на встречу, о многом не успела расспросить, однако помню последний вопрос,

который задала: «Какие женщины вам нравятся?». И поэт как истинный джентльмен с хитрой улыбкой ответил: «Те, которые в данный момент передо мной!».

Через несколько лет судьба подарила мне встречу с его идеалом женственности — супругой Зоей, и вот тогда мы вдоволь наговорились о поэте и его творчестве.

Богуславская оказалась женщиной чрезвычайно умной, с большим чувством юмора и великолепной рассказчицей. Разговор начался по какому-то мистическому совпадению тоже с поэмы «Оза», и она, смеясь, вспоминала: муж так увлёкся написанием, что даже не хотел возвращаться из Ялты (там тогда отдыхал) в Москву, где должен был встретиться со зрителями в Консерватории.

Он прислал Зое телеграмму: «Не могу приехать, цветёт миндаль», на что та рассерженно ответила: «Тебя люди ждут, если не приедешь, никогда меня не увидишь!». Поэт был вынужден повиноваться приказу любимой женщины, а потом иногда упрекал её, что поэма могла быть в композиционном плане ещё более совершенной, не прерви он творческий процесс.

Будущий поэт родился девяносто лет назад 12 мая в семье инженера-гидротехника. Окончил одну из столичных школ, которая славна ещё и тем, что в ней учился выдающийся новатор режиссуры Андрей Тарковский.

А. Вознесенский начал писать стихи в детстве, а в 14 лет решился отправить некоторые из них Борису Пастернаку, чьё творчество просто боготворил. Мэтр, будущий лауреат Нобелевской премии, благосклонно отнёсся к первым произведениям Андрея, однако посоветовал ему поступать не в Литературный институт, а в архитектурный. Мотивация была парадоксальной — поэт считал, что учёба в литературном может на корню загубить редкий дар молодого человека. Вознесенский внял совету, получил диплом архитектора, но ни дня не работал по специальности. Более того, произнёс слова, ставшие хрестоматийными: «Прощай, архитектура! Пылайте широко, коровники в амурах, райклубы в рококо».

Стихи молодого Вознесенского очень быстро стали популярными, их отличали образность, необычность подачи и какой-то особый дух вольнодумия. Принято считать, что не только Пастернак, но и Маяковский с Кирсановым сильно повлияли на слог поэта. Он очень быстро вошёл в число так называемого «неформата» (вместе с Б. Ахмадулиной и Е. Евтушенко), на чьи вечера поэзии в Политехническом просто ломилась молодёжь (эти трое стали символом периода под названием «оттепель») и кого совсем не жаловала официальная власть. Особенно раздражал поэт тогдашнего главу государства Никиту Хрущёва, который громогласно и прилюдно предложил Вознесенскому уехать из страны. Но этого, по счастью, не произошло: за автора «крамольных» стихов вступился Джон Кеннеди, брат которого — Роберт — был большим поклонником поэзии Вознесенского.

Всю жизнь, с юности до зрелых лет, поэт с пиететом относился к Крыму: Ялта и Коктебель были для него не только местом отдыха, но и источником новых тем. Здесь родились его поэмы «Баллада 41-го года», «Доктор Осень» (по ней снят документальный фильм), стихи «У моря», «Телефон-автомат», «Ко мне юнец в мои метели» и др.

Современники, характеризуя поэта, отмечали его удивительную манеру письма: «...он свинчивал, взбивал каким-то волшебным образом слова, которые становились то угловатыми, то обжигающими, то ласковыми». Многие вспоминали свойство говорить тихо и неспешно: возможно, он берёг голос для выступлений перед тысячной аудиторией. Друзья особенно подчёркивали то достоинство, с которым он нёс себя по жизни, и то смирение, с которым принимал последствия тяжёлой болезни на исходе своих дней.

В нашей памяти он остался олицетворением времени под названием «оттепель». Благодаря ему мы ещё помним, что такое красота поэзии, о которой он говорил: «Стихи не пишутся — случаются, как чувства или же закат». Вот только в случае с Андреем Вознесенским они больше напоминают восход, а не закат: они «случились» для поколений, родившихся уже после шестидесятых, но оставшихся приверженцами любовной и гражданской лирики — такой яркой и необычной, как и всякое явление природы.

Светлана КИРЬЯНОВА.

P. S.

В честь 90-летия мастера слова в Москве, в Центре А. Вознесенского открылась грандиозная выставка, повествующая о многогранности личности поэта, архитектора, художника.

В трёх больших залах представлены не только картины и книги, но и инсталляции, а также проекты — осуществлённые и не осуществлённые при жизни. Каждая экспозиция — как отдельная глава.

Мало кому известен факт, что 42-метровый монумент «Дружба навеки» работы Зураба Церетели, установленный на Тишинской площади столицы, возведён по проекту архитектора А. Вознесенского.

Не забывают и крымчане одного из своих любимых поэтов. Так, накануне юбилея в читальном зале Центральной городской библиотеки им. А. С. Пушкина состоялся вечер памяти Андрея Вознесенского.

• < Назад
• Вперёд >