Трагедия на Большой Чучели

Подробности

Категория: История

Опубликовано 28.02.2018 10:33

Просмотров: 2853

Чучельский перевал. Памятник партизанамС каждым годом всё дальше уходит от нас Великая Отечественная война. Недалёк тот день, когда не останется очевидцев страшной трагедии ХХ века и правду об огненном лихолетье можно будет узнать только из документальных письменных источников, в частности, писем и дневников бойцов.

Ушла из жизни «главная партизанка Крыма», как с любовью называли её ветераны — Александра Фёдоровна Андреева. Мы часто встречались с ней. Во время одной из встреч она дала почитать мне дневник начальника медицинской службы партизанского движения в Крыму с 1941—1944 гг. Полины Васильевны Михайленко, в котором подробно описано, как спасали от голода людей, как лечили без лекарств. Некоторые факты шокировали: иногда раненых приходилось оперировать без анестезии, а ампутацию делать с помощью… обычной пилы. Но в этой публикации хотелось бы представить выдержки из дневника начмеда о трагедии, произошедшей в декабре 1941-го на горе Большая Чучель.

«12.12.41 г. Состояние больного Касьяна: сам одевается, выходит на улицу, чувствует себя бодро. Состояние Яремчука хорошее. Суслова — тоже неплохое. Удовлетворительно чувствует себя и комиссар Пучков, он не забывает проводить беседы с бойцами.

Вдруг появился вражеский самолёт. Он так низко летел над нами, что было видно в кабине лётчика. И где-то у горы Чёрная раздалась стрельба. У меня сердце сжалось от предчувствия горя. Целый день не находила себе покоя. Опасения подтвердились: нам надо было бросать казарму «Чучель» без боя, оставить лишь наблюдательный пост, который после появления противника, не обнаружив себя, отойдёт. Оставили тех, кто не может ходить: Александра Касьяна, Колю Руденко, Тарьяшкина (неразборчиво написано. — Прим. автора), который отказался идти с нами. Их отнесли в будущую редакцию, там не было ни двери, ни печки. Всё, что было, снесли туда: вёдра, шинели, ковры, котлы. Оставили им продуктов, воды, а сами, захватив то, что смогли унести, ушли. Оставили ещё 2 поста, которые расскажут, что будут делать фашисты с нашим госпиталем. Шли вслед друг другу, замыкающим был комиссар Пучков. На рассвете к нам присоединился начштаба главного руководства партизанским движением в Крыму Автомонов. Наши редакторы ушли в Бахчисарайский отряд, не окончив строительство своей землянки-редакции. Строили они её в метрах 500—600 от госпиталя. Начальник заставы «Чучель» майор Г. Сметанин (неразборчиво. — Прим. автора). К нам приходила Люба Лесничая со своим 6-летним сыном, но ушла на первую заставу казармы «Чучель».

…Мы оказались в расщелине двух гор: Большая Чучель и Малая. Разбили лагерь. Услышали стрельбу далеко от нас, решили, что место выбрали правильно. Комиссар Пучков всех подбадривал, утешал и вселял в уставших людей уверенность. Мы сделали из снега домики, разожгли внутри костёр, сразу начали сушить портянки да и вообще отогреваться.

15.12.1941 г. Была послана разведка: первая — на Булганак, узнать, живы ли партизаны, а вторая — на казарму «Чучель».

Врач П. Михайленко оказывает помощь раненому партизану. 1943 г.К вечеру обе группы вернулись и сообщили, что оставленные в скале на Булганаке раненые и больные живы. Казарма, наш госпиталь, сгорела, баня сохранилась. Следовательно, румыны не задерживались на Булганаке. В казарме «Чучель» обнаружили трупы, политрука А. Гурьева немцы вытащили на снег и расстреляли со связанными руками, затем проволокой привязали к дереву. Когда мы собирались уходить, к нам пришёл связной с первой заставы и сказал, что на казарму доставили Гурьева, который был не убит, а ранен, и находился на горе Ай-Йори. Он очень плох и просил оставить его на казарме, с ним была его жена Попова, проводник Алуштинского отряда, учительница школы Н. Снежкова и военный фельдшер Еферевский (неразборчиво. — Прим. автора). Утром начальник заставы Г. Сметанин уже знал, что его распоряжение не было выполнено Лесничим, они решили оставаться в казарме до утра, а идти в лес на рассвете. Казарма была окружена. Расстреляли Гурьева и проводника Снежкову, Любу Лесничую с её мальчиком и еще нескольких человек. Остальные спаслись. Многие больные захватили карабины, несли лопаты, а Сметанин согнулся в дугу от своего основного заболевания и нёс ещё вещмешок. Шли мы в неизвестность, главное — не стоять на одном месте. Пробродили весь день.

Дошли где-то до государственного заповедника, видно было, как горят здания. Нас чуть не обнаружил противник. Мы в это время находились над обрывом и по команде бросились вниз, некоторые по два раза перекувыркнулись в снегу, но ушибов не было.

Как стемнело, в лесу стало светло, как днём, от пускаемых одна за одной ракет. Мы были загнаны, как зайцы, боялись шелохнуться, сидели под деревьями. Холод не давал возможности сидеть долго.

К ночи подошли к какой-то горе, с нами был один из лучших проводников т. Якушев. Он шёл первым, за ним Автомонов и Сметанин. Последний очень тяжело передвигался, и мы боялись его оставлять, вещи, которые нёс Сметанин, забрали бойцы. Как потом (20.12.41 г.) узнали, в этой карательной операции участвовали только коренные жители и румыны, а командование фашисты взяли на себя. Разграбили базы чучельские — бочки со спиртом, зарытые в земле, забирали и несли с собой, что нельзя было пить — простреливали у бочек дно.

Забрано было всё: медикаменты, хирургические инструменты (большой набор) и др. Также были увезены раненые Руденко и Татьянкин, остальные пленные шли пешком. Землянки противник разворошил до основания. Нам с нашего лагеря пришлось уйти километра на полтора. К вечеру карательная экспедиция покинула лес.

А мы до 15.12.1941 г. так и пробыли в снеговом лагере с ранеными, пока нас не обнаружила разведка и не доложила командованию. И Макарова и всех больных, раненых отправили по отрядам.

 16.12.41 г. Мы с группой бойцов перенесли своих раненых на Булганак, где они были под наблюдением.

Майору Сметанину надо было явиться в 6-й отдел связи к Квашнину (неразборчиво. — Прим. автора), его назначили помощником начальника связи. За этот тяжёлый период наших лишений мы были едины дружбой, и мне очень жаль было покидать их. Очень было жаль Кустова, который болел плевритом и один из первых погиб от голода»...

Сегодня в Крыму из бывших партизан в живых осталось человек десять.

Владимир УДОДОВ,
педагог, руководитель военно-патриотического кружка «Честь и мужество» алуштинской школы-лицея № 1

• < Назад
• Вперёд >