Светлана ГЛАЗУНОВА: «Импрессионизм жил, жив и будет жить»

Подробности

Категория: Искусство

Опубликовано 16.09.2026 17:39

Просмотров: 184

Когда-то этих художников обвиняли в том, что они «макают кисти в чернила и яд». А они в третьей четверти девятнадцатого века создали направление в живописи, которое победно прошествовало по Европе, было подхвачено в Российской империи и по сию пору продолжает вызывать как открытое восхищение, так и споры о новом взгляде на мир, переданном в необычной манере письма художниками, отошедшими от канонов классической живописи.

Именно об импрессионизме, его влиянии на культуру и, конечно, о том, какие произведения этого направления хранятся в Симферопольском художественном музее, которому в следующем году исполняется 90 лет, я и поговорила с заместителем директора СХМ Светланой Глазуновой.

— Светлана Александровна, случайно ли было появление нового подхода к живописи у ряда художников, в том числе у Клода Моне и Эдуарда Мане (некоторые мало знакомые с искусством люди думают, что это одна фамилия, просто написанная с ошибкой), что их подвигло на совершение практически революции на холсте?

— Импрессионизм — художественное открытие. Общеизвестный факт, что первой картиной в жанре импрессионизма стала работа Клода Моне, представленная на выставке в Париже в 1872 году и вызвавшая просто шквал негативной критики. В картине «Восход солнца. Впечатление», написанной с максимальной свободой письма, с отходом от традиционной классической схемы построения пейзажа и обращением к теме современного промышленного города, всё было непривычно и возмутительно для обывателя своего времени.

В принципе, как показывает опыт, новое достаточно часто воспринимается в штыки. А тут произошёл отход от сложившихся веками канонических установок, таких как чёткий рисунок и композиция, как гармоничное цветовое решение и наличие повествовательного содержания. Картина должна быть создана в мастерской — как результат размышлений. А художники нового направления едут на электричке за город на пленэр или идут на улицы, пишут с натуры быстрые этюды, стараясь поймать меняющееся освещение, ветер, воздух и, о ужас, берут с собой фотоаппараты для поиска композиций будущих картин. Это было новое ощущение современности, скорости, движения, ритма — и новый смысл картины как мгновенного, часто случайного снимка действительности.

— Таким образом, можно сказать, что это направление стало отражением счастья, в отличие от того же Эдварда Мунка (который, к слову, в начале своего творческого пути находился под влиянием импрессионистов) с его «Криком», привнёсшим в живопись ощущение тревоги и страха?

— Да, картины Моне в своём эмоциональном содержании отражают светлую сторону действительности, наверное, их можно назвать одним из образов счастья, а Эдвард Мунк часто говорил в своём творчестве о страданиях, смятении чувств, душевной боли. Они принадлежат к разным поколениям, и судьбы их сложились совсем по-разному. Но тут надо знать: тот же Моне был достаточно обеспеченным человеком, его картины стоили баснословных денег, а Мунка всю жизнь, начиная с детства, преследовали потери, болезни, неуверенность в себе.

— Кого из художников можно считать основоположниками импрессионизма в России?

— Сложный вопрос: с именами Константина Коровина и Игоря Грабаря чаще всего связывают импрессионизм в российском искусстве, хотя они пришли в искусство, когда импрессионизм был уже достаточно распространённым течением в европейской живописи. Но в России, как и во Франции, первоначально к нему было очень негативное отношение, в основном со стороны мэтров академического искусства. У многих мастеров Серебряного века не всё творчество, но отдельные работы были близки импрессионистическому направлению — у Валентина Серова, например.

В нашем музее хранятся произведения Константина Коровина «Городской пейзаж», эскиз декорации к опере «Садко» и несколько рисунков к театральным декорациям. Игорь Грабарь представлен портретом жены, созданным в 1927 году в Гурзуфе во время крымского землетрясения («В Крыму») и картиной «Весенний пейзаж» 1930 года.

Но хотелось бы заметить, что время, в котором они жили (на стыке двух веков и далее после революции) было переломным, и это нашло отражение в работах художников.

— Можно ли считать импрессионизм предтечей таких спорных для многих направлений, как абстракционизм и кубизм? К примеру, многие не считают «Чёрный квадрат» Малевича искусством, мол, «и я так могу».

— В принципе, любое направление — предтеча последующего в плане поиска новых форм и смыслов. Казимир Малевич через ранние импрессионистические поиски пришёл к созданию супрематизма, то есть освобождения живописи от изображения предметов. Его «Чёрный квадрат» — это концепция.

— Какие работы, разумеется подлинники, обсуждаемого нами направления сегодня присутствуют в Художественном музее?

— Их немного, немногим более десяти, но все они значимы в творчестве известных художников. Сейчас в Алупкинском дворце-музее проходит наша совместная выставка, где два музейных собрания представили импрессионистов — как классиков дореволюционного периода, так и художников ХХ века, советских мастеров, среди которых много крымских живописцев. Одна из работ Константина Коровина — «Городской пейзаж» — ярко демонстрирует его увлечение передачей ночного города. Судя по архивным материалам, это произведение входило в довоенную коллекцию музея. Уже упомянутый эскиз к опере «Садко» демонстрирует талант Коровина как блестящего создателя театральных декораций. Художник был также гениальным педагогом, воспитал целую плеяду талантливых последователей, в том числе Леонарда Туржанского, две картины которого тоже есть в нашей коллекции. Гордимся мы и подлинником — картиной Игоря Грабаря с видом Москвы.

— Как вы полагаете, интерес к творчеству вышеперечисленных художников, запрос на него остался или угас?

— Думаю, импрессионизм жил, живёт и будет жить. Это подтверждает и недавно открывшаяся выставка в Воронцовском дворце, где представлены работы из фондов музея. Многочисленные восторженные отклики зрителей свидетельствуют о живом интересе к этому направлению, которое мало кого оставляет равнодушным.

Кстати, завершив свою работу в Алупке, в октябре эта выставка откроется в Симферопольском художественном музее, где мы всех ждём.

Беседовала Светлана КИРЬЯНОВА.

Фото Валентина ГУСЕВА и с сайта СХМ.

• < Назад
• Вперёд >