О чём молчат крымские леса...

Подробности

Категория: Природа и экология

Опубликовано 18.01.2018 10:28

Просмотров: 1921

Лесной пожар под Судаком длился несколько сутокГод назад Госкомитет по лесному и охотничьему хозяйству республики вошёл в состав Минэкологии и стал называться департаментом. Тогда заместитель министра экологии и природных ресурсов РК Сергей Компанейцев, взявший кураторство над новой организацией, структура которой всё же оставалась прежней, рассказал «КИ», как прекрасно будет чувствовать себя лесное хозяйство под их крылом. По его словам, основная цель, ради которой одну структуру влили в другую, — не делить зоны ответственности, а решать природоохранные задачи единым фронтом. Теперь же мы хотели расспросить, какие изменения произошли за минувший год. Начальник управления охраны, защиты леса и государственного лесного контроля Сергей САВИЧ рассказал не только о положительных тенденциях.

Кто где хозяйничает?

Главные функции лесоводов, как мы уже упоминали, остаются прежними: осуществлять пожарный надзор, проводить санитарно-оздоровительные мероприятия по уходу, содержанию и защите насаждений, увеличивать лесистость за счёт деградированных земель, вышедших из сельхозоборота.

Сергей СавичВсего лесов в Крыму около 300 тысяч гектаров, из них 231,7 тысячи являются лесным фондом, то есть представляют собой федеральную собственность. Остальные 68,3 тысячи имеют республиканскую принадлежность, а если речь идёт о полезащитных полосах, то их хозяевами могут быть Минсельхоз, Автодор, Крымская железная дорога, арендаторы земель, Минобороны и ФСБ. Кстати, насаждения в границах городов раньше входили в лесной фонд, теперь же, по российскому законодательству, не входят — отвечают за них муниципалитеты, а финансовую ответственность, опять же, несёт республика. То есть на общей площади около 70 тысяч га лесники не при делах — наводить там порядок даже не имеют права. Спросите, а как же полномочия министерства? Оно должно эти моменты как-то регулировать, состыковывать, что, собственно, и старается делать. Во всяком случае проведена большая работа по постановке лесов на государственный кадастровый учёт и выделению из состава фонда массивов, расположенных на землях населённых пунктов.

«Все данные уже передали в Госкомрегистр — 231,7 тысячи га наших лесов, относящихся к департаменту, будут находиться на кадастровом учёте, а значит — на контроле. То же сделали и с лесными насаждениями городов, а это — 6 тысяч га, требующих не меньшего внимания», — говорит С. Савич, при этом замечает, вопрос сохранности лесов теперь будет находиться на более высоком уровне, значительно сократится количество нарушений, связанных с изменением границ фонда.

Помимо этого, на базе министерства создана диспетчерская служба, куда стекается информация об экологической обстановке на полуострове. Можно позвонить в любое время суток по телефонам: (3652) 442812 или +7 978 0000 192 и сообщить, например, о пожаре или о незаконной рубке.

На этом можно было бы поставить точку, но нельзя не сказать о вечной проблеме для крымских лесов — пожарах.

Учения идут — щепки летят

«В среднем за год происходит около ста пожаров (в 2017 году — 96, в 2016-м — 84). В 50% случаев огонь переходит к нам от соседей, то есть смежных землепользователей. Среди таких есть и муниципальные образования, и частники, и, к сожалению, структуры Министерства обороны», — заявляет лесной инспектор.

В прошлом году, по его словам, в районе военных стрельбищ три раза горел Старый Крым. Ещё один крупный пожар произошёл в Ленинском районе — тоже во время учений, о которых морпехи никогда не предупреждают лесную охрану, хотя информационный обмен должен быть.

«В то же время представители ангарского полигона в Перевальном, где танки и артиллерия, звонят нам. Пусть по факту возгорания. Но всё-таки звонят! А «чёрные береты» — никогда! Мы узнаём о пожаре, когда пламя уже вовсю полыхает. То же происходит и в отношении вырубки деревьев во время учений. Мы не можем привлечь военных к ответственности за то, что рубят лес, ни с кем ничего не согласовывая. По факту нарушений дела передаются в военную прокуратуру, однако сведения о результатах рассмотрения в наше министерство не поступают», — разводит руками С. Савич.

Преступная безалаберность

Ещё одна проблема связана с муниципальными образованиями. Несмотря на то, что республиканская власть умудряется изыскивать из дотационного бюджета необходимые для содержания лесов средства, в черте некоторых городов, по глубокому убеждению С. Савича, происходит настоящее вредительство, виновники которого — руководители муниципальных округов.

Каждый в ответе за красоту, чистоту и безопасность лесов«Отдельные муниципалы ничего не делают не потому, что не знают, а потому — что обычные лодыри. Но при их должностях это преступление. В Судаке из-за такой халатности при последнем пожаре выгорело более 300 гектаров, огонь остановили, когда он перекинулся к нам. При этом руководство города, как и других округов, всегда участвует в учениях МЧС, до него доведены требования по пожарной безопасности. Но всё, как показывает практика, вылетает, словно в трубу», — констатирует С. Савич.

Он рассказывает, что противопожарные минерализованные полосы создаются на границах зон ответственности не просто так.

«Когда идёт шквал огня, то лучшей преградой может стать перекопанная земля, если её ширина не пять, а десять метров. Согласны? Будь в Судаке — степном крае — минполоса не только с нашей, но и со стороны города, огонь не распространился бы так далеко. Но муниципалитет палец о палец не ударил, случилось то, что случилось», — досадует лесовод.

Страшно подумать, что в случае преступной халатности может произойти, например, с Симферополем, который окружён 657 гектарами сосновых лесов — деревьев, воспламеняющихся, словно спички, и полыхающих со страшной силой. Даже не хочется представлять последствия, уж слишком они могут быть ужасающими, учитывая, что сосновыми посадками окружены практически все микрорайоны крымской столицы — улицы Аральская, Маршала Жукова, Битак, Каменка, аэропорт, посёлок Грэсовский, «Пневматика».

«Также приходится проводить с муниципалами воспитательную работу по поводу установки контейнеров для мусора на границах лесных массивов. Люди, возможно, и рады убрать после пикника бутылки, банки и прочий хлам, но рядом ни одного контейнера», — сетует на нерадивость некоторых городских хозяйственников Сергей Евгеньевич. Хотя, по его же словам, не все муниципалитеты бездействуют: некоторые на границах с лесным фондом установили всё-таки контейнеры и мусор регулярно вывозят.

Сосна — словно пороховая бочка

Вспомнил инспектор и о давней проблеме, кстати, особенно актуальной в новогоднюю пору. Напомним, после вхождения Крыма в состав России сосна крымская (Палласа) очутилась в Красной книге РФ, хотя является нашим эндемиком и растёт на крымских известковых почвах словно сорняк. Тем не менее теперь её трогать нельзя. Куда только Комитет по лесному хозяйству ни обращался, везде отвечали — обязательно рассмотрим этот вопрос. Совет министров РК тоже неоднократно писал письма в Минприроды России. Но воз и ныне там — до сих пор никакой информации о принятом решении (если, конечно, Минприроды РФ его принимало).

«В прошлом году сгорело 30 гектаров сосны Палласа. Почему? Потому что не проводим регулярные санитарные рубки. Вспомните, прежде во второй половине года мы эти мероприятия оттягивали специально к новогодним праздникам, чтобы у крымчан появлялась возможность недорого приобрести главный атрибут праздника. Сегодня крымчане вынуждены покупать дорогую «заморскую». Но это полбеды. Страшнее, что не можем провести лесохозяйственные мероприятия там, где расположены структурные подразделения Минобороны, находятся артиллерийские склады», — осторожно подбирая слова, говорит глава управления.

Полосы безопасности

Упомянул С. Савич и о проблеме, связанной со строительством трассы «Таврида».

«Проект не предусматривает создание полезащитных лесных полос вдоль дороги. Мы видели план всех четырёх этапов строительства — нет нигде. Если на некоторых участках есть насыпи, укрывающие дорогу от бокового ветра, то отдельные её отрезки остаются открытыми. В непогоду это чревато большими неприятностями», — преду-преждает Сергей Евгеньевич.

Минтранс Крыма тоже сообщает, что создание защитных насаждений вдоль строящейся федеральной трассы проектом не предусмотрено. Чтобы минимизировать ущерб от сноса лесополос, правительство республики выделило Минэкологии РК земельные участки в степной части полуострова для проведения компенсационных посадок.

Надо сказать, вопрос защитного лесоразведения на территории республики всегда был актуальным, а сегодня — как никогда прежде. Надеемся, не только крымские власти учтут этот момент, но и разработчики проекта — и лесополосы обязательно появятся по всей протяжённости «Тавриды». Ведь если в 1948-м — через три года после окончания войны, когда, казалось, было не до высадки деревьев, правительство страны распорядилось начать создавать, особенно вдоль рек и дорог, лесные насаждения, почему сегодня не хотим об этом побеспокоиться? К слову, по тому послевоенному проекту ширина одной полосы должна была составлять не менее ста метров. До сих пор из космоса просматриваются три такие ленты, тянущиеся параллельно друг другу вдоль Волги. 

«Тогда люди понимали необходимость этого. Да и при царе-батюшке — тоже: на расстоянии 50—100 вёрст от крупных рек запрещалось рубить лес», — приводит пример С. Савич.

Что уж говорить о Крыме? Он как засушливый край всегда нуждался в лесоразведении, чтобы и влага удерживалась, и суховеи не приобретали характер ураганов. Потому на полуострове в советское время везде, где только можно, создавали шести- и девятирядные лесополосы, каждая шириной по три метра.

Так, может быть, вспомним опыт наших предков, возьмём на вооружение то, что было ими хорошо сделано и тщательно отработано? Ведь всё гениальное на самом деле просто — надо только проявить желание и приложить усилия.

Ольга САФРОНОВА

• < Назад
• Вперёд >