Килечка с картошечкой хорошо, а калкан задёшево — ещё лучше

Подробности

Категория: Экономика

Опубликовано 05.05.2026 19:12

Просмотров: 718

Население Земли растёт в геометрической прогрессии, и занимая территорию для себя, оно сокращает территорию собственной кормовой базы. Так что у человечества есть лишь два пути для выживания — освоение космоса и океана. Космос пока изучен мало, океан — ещё меньше. При этом морские просторы к нам ближе, следовательно, именно они должны и, по мнению учёных, обязательно будут исследоваться как полноценная корзина нашего пропитания. И к этому люди уже двигаются, стараясь использовать передовые правила и разработки. Наша страна, Крым в частности, — не исключение. Об этом говорили на пресс-конференции «Рыбный промысел: развитие в балансе» заведующий кафедрой зоологии и аквакультуры Института биохимических технологий, экологии и фармации КФУ им. В. И. Вернадского Владимир ПОДОПРИГОРА и доцент кафедры зоологии и аквакультуры этого же института, начальник департамента рыбного хозяйства Минсельхоза Крыма Владимир ГАЙДАЕНКО.

РЫБОЛОВСТВО И РЫБОВОДСТВО — ВЕЩИ РАЗНЫЕ

В Крыму с 1 апреля объявлен общий нерестовый запрет, который ограничивает вылов рыбы во всех внутренних водоёмах рыбохозяйственного значения. Нарушение правил влечёт за собой административную ответственность, под которую могут попасть как рыбаки-любители, так и рыбные хозяйства.

«Этот ежегодный запрет позволяет рыбе произвести нерест: отдать в окружающую среду — в водоёмы — потомство. Степень ответственности для нарушителей зависит от того, насколько ценные виды выловлены: делается оценка ущерба от потери их будущих поколений. Запрет действует не только в Крыму, но и на материковой части нашей страны», — отмечает В. Гайдаенко.

Для чего действуют такие ограничения? В первую очередь человек думает о себе, но уже с позиции современных условий. И этот подход правильный: если мы бездумно будем использовать все природные ресурсы, то планета Земля скоро перестанет родить, а значит, и нам будет нечего есть.

— Основная часть видов рыб европейской части России нерестится именно в период с апреля по июнь. Кстати, и раки носят икру с конца зимы до конца весны, и их тоже нельзя в этот период вылавливать. Поэтому сейчас действует запрет, можно сказать, тотальный. Но в разных регионах страны он сдвигается. Связано это с иными температурами, погодными условиями, от которых и зависит нерест морских и речных/озёрных обитателей. Всё это учитывается в промысловых документах, — подчёркивает зоолог, заметив, что на краснокнижные виды действует постоянный запрет. — Рекомендую рыболовам периодически интересоваться обновлением Красной книги. Там появляются самые неожиданные виды животных, в том числе и рыб. И если инспекторы увидят их в уловах, то можно попасть на большие штрафы.

Все «правила движения» для рыбака можно получить на официальных сайтах Минсельхоза (в разделе рыболовное хозяйство) и Азово-Черноморского территориального управления Росрыболовства.

И всё же, несмотря на ограничения, сокращение природных водоёмов, любителей рыбной ловли меньше не становится. Для этой категории граждан существуют места, где искусственно выращивается так называемый рекреационный биоресурс. Там, по словам В. Гайдаенко, рыба не успевает достигать половой зрелости, то есть не нерестится, зато набирает приемлемую для любителей-рыболовов массу. Ловить её можно в любое время.

Кроме того, правила временного запрета не распространяются на все хозяйства, где выращивают рыбу, поскольку там происходит хозяйственно-товарное производство, а следовательно, водные обитатели представляют собой не просто биоресурс, а уже аквакультуру.

«Существуют две формы получения товарной продукции: рыболовство и рыбоводство. Первая подразумевает вылов ресурса из среды его обитания, вторая — его выращивание за счёт создания искусственных условий, применения технологий. И если объёмы, сроки, орудия, места, формы и виды рыбалки определены правилами рыболовства, то все эти составляющие относительно рыборазведения обусловлены технологиями и классическими нормативами», — объясняет доцент кафедры зоологии и аквакультуры.

ЧЁРНОЕ МОРЕ — ИДЕАЛЬНАЯ ПРОИЗВОДСТВЕННАЯ БАЗА

К аквакультурам относится не только рыба, но и ракообразные, моллюски, водоросли и прочие водные обитатели. Производственники приходят к пониманию, что сейчас становится выгоднее их выращивать, нежели привязываться к промыслам на морях и внутренних водоёмах, где есть всевозможные риски: погода, политика и т. д. Но и тут не всё просто, поэтому в Крыму смельчаков, занявшихся выращиванием морепродуктов, пока немного. В Евпатории, по словам В. Гайдаенко, производится очень качественная спирулина (одноклеточная сине-зелёная водоросль). Однако фермеры пришли к такому результату через долгий путь проб и ошибок, поскольку у нас нет нужных специалистов в этой области, и предпринимателям приходилось изучать всё самим.

«Спирулина — очень ценный продукт, но на рынке её характеристики не соответствуют необходимым. Чтобы достичь лечебного эффекта, должна быть высокая степень её очистки. Это я объясняю студентам, когда они выбирают профессию. Я говорю им, что водоросли — источник бета-каротина, широко применяемого в фармакологии. К сожалению, 80% бета-каротина — искусственные, а только 20% получают из живых организмов. Один из таких источников — водоросль DunaLieUa. Её можно выращивать в крымских солёных озёрах или с помощью технологий. Если мировой рынок бета-каротина перенасыщен и крупные компании не пускают новых игроков, стоит создавать свой рынок, используя природные ресурсы и готовя специалистов», — считает зоолог.

К тому же Чёрное и Азовское моря, по мнению спикеров, имеют огромный потенциал для выращивания аквакультур.

Основная проблема мировых морских рыбоводных хозяйств — органическое загрязнение примыкающей акватории. Отходы производства в ней скапливаются и со временем меняют её гидрохимию далеко не в лучшую сторону. Загрязнённые водные массы становятся субстратом для развития болезнетворных организмов, как это происходит, например, в закрытых норвежских фьордах. Всё это приводит к необходимости использования антибиотиков, что сказывается на качестве продукции. А в Чёрном море этой проблемы нет.

«Ежегодно около 3 млрд тонн органического вещества — фекалии морских обитателей, мёртвая рыба и прочее — оседает на дно, на уровень сероводородного слоя. Все отходы живых организмов остаются там и не вымываются, потому что Чёрное море не включается в круговорот Мирового океана. Открывается уникальная особенность нашего моря — в нём нет жизни ниже 200 метров от поверхности воды, почти все два километра глубины — это мёртвые воды. Поэтому спокойно можно ставить рыбоводческие хозяйства с годовым сбросом органики 15—20 тысяч тонн, не боясь нарушить экологическое равновесие», — отмечает В. Гайдаенко и добавляет, что российские производители с материка уже заинтересовались разведением форели в Крыму. И если сегодняшние объёмы составляют около 500 тонн, то в недалёком будущем предполагается, что они достигнут 2000 тонн, что совсем неплохо.

НАУКА ДОЛЖНА СТАТЬ ФЛАГМАНОМ

Что касается промысла, который возобновится после снятия ограничений, то здесь в плане видового состава почти всё стабильно: Чёрное и Азовское моря считаются устоявшимися экосистемами. Может меняться лишь количественный показатель. Так, из-за повышения солёности Азовского моря сократилась численность бычка: изменение на 2 промилле сделало невозможным развитие его икры (было 9—11 промилле, стало 13). Взрослая особь может спокойно обитать в этой среде, а икра развиваться не будет.

«То есть бычок есть, но его стало меньше, поскольку ему сложно воспроизводиться. Если солёность Азовского моря будет и дальше повышаться, бычок может уйти из категории промысловых, но окончательно не исчезнет, поскольку есть устья рек, где вода опреснённая и где этот вид найдёт идеальные для себя условия. Таким образом, он уйдёт в устье Дона, в Таганрогский залив», — объясняет В. Гайдаенко.

Другая рыба, по его словам, может быть меньше подвержена колебаниям солёности воды, и поэтому сильно её численность не меняется. Но тут может сыграть роль объём промысла, применение определённых орудий лова, сроки.

«Изменения, конечно, происходят, но глобальных не наблюдаем», — уточняет учёный.

Самые популярные виды промысловых рыб, которые Крым везёт и на материк, — это хамса, керченская селёдка, кефаль, пиленгас, тюлька, камбала-калкан, барабулька, креветка, сарган, ставрида. Но объём вылова этих видов не очень-то и велик. Основную массу составляют хамса, тюлька, килька, то есть больше консервная рыба, а из деликатесной группы — барабулька, ставридка, камбала, но они расходятся уже во время промысла по местным кафе и ресторанам.

«Интересен меняющийся спрос, — присоединяется к разговору В. Подопригора. — Если в середине пятидесятых годов прошлого века основную прибыль рыбакам приносила рыба покрупнее (кефаль, камбала), то к концу ХХ века популярность приобрела мелкая хамса (в Аргентине её называют анчоусом). Теперь же и вовсе изменилась культура потребления. Молодое поколение уже не ест то, что любим мы, например, солёную жирную хамсу с лучком и картошечкой. И когда в Керчи начинается путина, уже мало кто пытается выйти на прямой контакт с рыбаками, чтобы получить свежую, нужной жирности хамсу, как это было раньше. В Турции прослеживается та же тенденция. Но турки быстро нашли ей другое применение: они её перерабатывают в рыбную муку (а хамса — это не только высококачественный белок, но и ценный рыбий жир). Из муки делают корма для рыб, например, лососёвых, и уже с большей добавленной стоимостью продают. В Керчи такой завод тоже недавно запустили. Так что потихоньку перестраиваемся».

Из зала звучит вопрос: что может в естественной среде помешать рыбному промыслу и развитию аквакультур?

«Болезни, — с ходу отвечает В. Подопригора, отмечая, что мировая торговля морепродуктами влечёт перенос болезней, которые прежде были не свойственны определённому региону. — Например, Чили за 20 лет стала одним из крупнейших поставщиков сёмги (40% мирового оборота). Этот рывок повлёк всплеск болезней, возбудители которых науке пока неизвестны. Болезни возникают и при производстве: когда выращиваешь какую-то культуру, из-за плотности посадки сразу повышается риск заболеваний, в частности, заражение паразитами. В Крыму бизнес по производству рыбы и водорослей только зарождается, но уже есть лидеры. При этом они, как уже говорилось, работают путём проб и ошибок. И иногда эти ошибки им дорого обходятся. Чтобы рисков становилось меньше, мы стараемся объединить бизнес, власть и науку. Мы не только готовим кадры, но и работаем как институты-разработчики. К таковым относятся и Институт биологии южных морей в Севастополе, и Южный научно-исследовательский институт рыбного хозяйства и океанографии в Керчи (ЮгНИРО)».

По мнению зоолога, наука на сегодняшний день, к сожалению, чаще всего оторвана от жизни, и предлагаемые учёными разработки невозможно применить в производстве.

«Чтобы наука работала эффективно, рыбаки должны задавать правильные вопросы, а власть должна готовить хорошую почву для информационного обмена. Мы начали проводить совместные семинары. Наша кафедра пытается подтолкнуть науку к практической части. Мы хотим, чтобы студенты получили навыки, с которыми они смогут разрабатывать новые методики развития рыбной отрасли, новые объекты для выращивания аквакультур. Надо понимать: население растёт, все ресурсы испытывают огромное давление, и будущее — за интенсивным рыборазведением, где на фоне небольших вложений будет большой выход биомассы», — подчёркивает В. Подопригора, замечая, что цель создания кафедры зоологии и аквакультуры — воспитать профессионалов, которые смогут реализовать уникальные проекты по производству недорогих и очень полезных морских продуктов питания и показать бизнесу большие возможности в этом направлении.

Ольга САФРОНОВА.

Фото Валентина ГУСЕВА, РИА «Новости Крым» и ru.ruwiki.ru.

• < Назад
• Вперёд >