Вместо электрофореза — «лечение» холодом и темнотой

Подробности

Категория: Социальная сфера и здравоохранение

Опубликовано 01.12.2015 11:41

Просмотров: 3143

Регистратура филиала детской больницы на ул. Бела Куна.

   Нас заверяют: в первую очередь электроэнергия в Симферополе направляется на социальные объекты. Интересно, какие? Журналисты «КИ» посетили три отделения, относящихся к городской детской клинической больнице, и заявляют: в двух из них света нет в течение всего рабочего дня.

   На ул. Бела Куна долго ищем здание филиала больницы, затерявшееся в лабиринтах здешнего рынка. Ларьки, магазины, товары на вынос — все смешалось на небольшом пятачке между многоэтажными жилыми домами. Толпы людей снуют туда-сюда, грузчики со старыми дребезжащими тележками маневрируют среди народа, тут же — кафешки, рядом выпивохи, и среди этого хаоса где-то приютилось лечебное учреждение для детей. Пока не обошли все углы и укромные места — не нашли. И вот в совершенно неожиданном месте — между строящимися или ремонтирующимися зданиями (уже и не поймешь) — узкая, ограниченная сверху и с боков строительными заборами и скрученной железной арматурой дорожка, ведущая к заветной цели.

   Открываем двери. Нас встречает кромешная тьма. 11 часов утра, а здесь, как в глубокой пещере, — ни проблеска света. Практически на ощупь входим, пытаясь избежать столкновения с детскими колясками, оставленными родителями у входа. В черном лабиринте натыкаемся на силуэты, медленно перемещающиеся в пространстве.

   Где-то вдалеке забрезжил свет: из-за угла появилась свеча, а за ней — лицо, словно нарисованная маска, — глаза сосредоточенно смотрят вперед, пытаясь различить предметы. От слабого дрожащего свечения по стенам поползли тени, много теней — холл оказался запружен людьми. В основном медленно передвигаются мамочки с детками на руках: кто-то баюкает ребенка, чтобы не хныкал, кто-то уже готовится войти в кабинет к врачу. Право, полное ощущение, что попали в бомбоубежище: темнота, безмолвие, иногда — чей-то шепот (во мраке всегда почему-то начинаешь говорить тихо). Немного адаптировавшись к темноте, обращаемся к сидящей на стуле женщине, держащей на руках малыша.

   — Пришли на процедуры? — спрашиваем.

   — Да, заболели. Но сейчас ждем приема врача, а УВЧ, которое нам рекомендовали, уже который день не делают из-за отсутствия света.

   — Вы, как видно, с пониманием к этому относитесь?

   — Что возмущаться, какой смысл? Можно подумать, от моего недовольства что-то изменится, — спокойно, с ноткой безысходности в голосе говорит женщина.

   В противоположном углу помещения, в котором нет ни одного окна, за стеклом регистратуры две барышни в белых халатах ищут на полках медкарты пациентов: одна держит фонарь, другая перелистывает бумажные стопки.

   «Вот так и работаем. Вчера утром свет дали на 15 минут. Потом в четыре часа еще на такое же время. И все! В физиотерапевтических кабинетах делают только массаж, проводят занятия лечебной физкультурой. Еще успевают нагреть парафин и в течение дня лечат им. А электрофорез, ультразвук, ингаляции предложить не можем», — говорят в регистратуре.

В процедурном кеабинете филиала детской больницы на ул. Куйбышева очень холодно.

   К разговору присоединяется процедурная медсестра: «Сегодня с 8.00 до 10.00 свет был, и я успела принять двух человек. Но это не дело! Район большой, люди вереницей сюда идут. А мы, как совы, сидим здесь и глазами лупаем», — возмущается она.

   Заведующая отделением Галина Яковлева солидарна со своими сотрудниками: «У нас даже днем нет хорошего освещения, ведь почти вплотную к окнам возведены стены магазинов, торговых сетей, баров. Даже просто осмотреть больного сложно. Кроме массажа и парафина в течение дня делаем прививки, но и тут трудности для персонала: ранним утром медсестре приходится готовить процедурную в темноте. Еще один момент, не знаю, связано ли отключение отопления с сегодняшними энергопроблемами, но если не будет тепла, осматривать детей вообще не сможем. Со следующей недели похолодает, в помещении станет настолько зябко, что детишек раздевать будет нельзя».

   Кстати, и в филиале на улице Лескова, несмотря на то, что там свет дают как минимум на полдня — холод и сырость. Детей стараются обследовать очень быстро. А врачи сидят в своих кабинетах чуть ли не в пальто и валенках.

   «У нас — цокольное помещение, когда выключают свет, даже в полдень полумрак. Горло у маленького пациента посмотреть сложно и раздеть его, чтобы хотя бы послушать, не всегда удается — начинает плакать, потому что мерзнет. Все — и врачи, и больные — дышат сыростью и плесенью. Грибок по стенам расползается буквально на глазах», — рассказывает врач, демонстрируя нам не только черные от пресловутого грибка углы, но и канализационную трубу, проходящую под потолком, от которой исходит неприятный запах.

   Но вернемся к свету, который, как мы уже говорили, во многих медучреждениях не включают уже несколько дней. Еще один яркий пример этому — филиал на улице Куйбышева, 91. Несмотря на то, что помещение добротное и уютное, сегодня в нем совсем неуютно, так как третий день подряд свет отключают ровно в 11 часов утра, и так — до вечера. Естественно, электропроцедуры отпускают только с утра: кто не успел, тот опоздал. В регистратуре рассказывают, обычно за день через физиокабинет проходят человек семьдесят, сейчас успевают делать электропроцедуры не больше тридцати пациентов.

«Сами понимаете, если курс прерывать, эффекта не будет, — констатирует медработник, обращая наше внимание еще и на то, что замолчал стационарный телефон. — Теперь не можем принять вызовы, люди не имеют возможности записаться на прием».

Чтобы осмотреть ребенка в филиале детской больнице на ул. Лескова детей приходится подносить к окну.

   Но больше всего нас удивили работники стационара, находящегося на улице Карла Либкнехта, 31, в здании больницы. Мало того, что оно полностью отключено от электроэнергии, так и в ординаторской, куда мы заглянули, нас попытались выставить со словами: «Нам помогать не надо!». То есть вместо того, чтобы самим бить во все колокола, обращаться в вышестоящие органы с вопросами, почему больницу (не маленький филиал) бросили на произвол судьбы, ее сотрудники слово лишнее не скажут, видно, больше опасаясь получить нагоняй от начальства.

   «Да мы пришли сюда не вам помогать, а тем детям, которых вы здесь якобы лечите», — попытались мы отбиться от нападок бдительных медиков. И ведь оказались правы в том, что усомнились в сегодняшнем эффективном лечении. Семнадцатилетняя Марина и шестнадцатилетняя Зарема, находящиеся на полустационаре, рассказывают, что второй день свет отключен, и кроме таблеток, иного лечения при этих условиях нет. На отдельные процедуры их отправляют в 3-ю детскую городскую больницу.

   «Но и там бывают отключения электроэнергии. Вчера утром, например, поехала на УЗИ, но пришлось вернуться, а затем ехать повторно», — говорит Марина.

   «Кстати, пищу приносим с собой, так как кормят здесь через раз. Если повара успевают что-то приготовить за то короткое время, пока дают электричество, считайте, нам повезло — едим горячее. Если нет — домашние блюда, к сожалению, уже остывшие», — сетует Зарема.

   Так как рейды мы проводили в конце прошлой недели, вчера решили повторно посетить вышеуказанные медицинские учреждения. Вынуждены сообщить, что ситуация практически не изменилась. Отопление появилось только в филиале на улице Бела Куна. Свет погас везде в начале двенадцатого. Узнали мы еще один интересный момент: в больнице, расположенной на улице Карла Либкнехта, работает генератор, по слухам, рассчитанный на габариты... квартиры. Поэтому все помещения, кроме небольшого коридора у входа и приемного покоя, не освещаются.

   Итак, судя по результатам нашего рейда, или чиновники крымской столицы вводят в заблуждение горожан, рассказывая, что в первую очередь электроэнергия идет на социальные объекты, или же филиалы детских больниц и поликлиник по неизвестной причине перестали таковыми быть…

Ольга САФРОНОВА.

• < Назад
• Вперёд >