ДУБРОВСКИЙ

Подробности

Категория: Культура

Опубликовано 04.12.2015 10:22

Просмотров: 3004

Эту постановку Крымский академический музыкальный театр еще до премьеры объявил «главным событием сезона». По сравнению с «Севастопольским вальсом », названным так же в сезоне 2014/2015, ситуация с «Дубровским» одновременно и проще, и сложнее. Проще, потому что мюзикл, написанный К. Брейтбурдом, практически еще не имеет постановочной истории, а значит, все зависит от самого театра. И сложнее - по потому, что нет «подсказок», кем-то найденных удачных решений ни в мизансценах, ни в изобразительном решении, ни в вокале, ни тем более в пластике.

А еще надо учесть, что «Севастопольский вальс» был своего рода дебютом В. Косова как главного режиссера, заслуженного деятеля искусств В. Климова – как главного дирижера, З. Цирценс – как главного художника и А. Гоцуленко – как самостоятельного балетмейстера-постановщика. Произошли и актерские дебюты, хотя главная нагрузка в том спектакле легла на опытных, известных и популярных артистов. «Дубровский» же является для всех своеобразным итогом первого года самостоятельных работ.

Усиливал интригу еще один момент. В «Севастопольском вальсе», по большому счету, все было понятно даже тем, кто не был знаком с либретто. Все ведь знали о героической Второй обороне Севастополя и его послевоенном возрождении, и примерно себе представляли заранее интригу и распределение характеров. Что же касается «Дубровского», то здесь вставало множество вопросов. Начиная с проблемы соотношения Пушкинской прозы и написанных К. Кавалеряном текстов для вокальных партий, неизбежного домысливания или переделки не оконченного А.С. Пушкиным романа, – и так до сложности сценического воплощения ряда ключевых эпизодов фабулы.

Постановке было предпослано симпатичное знакомство с замыслом, эпохой и некоторыми творческими достижениями. В фойе театра прогуливались милые дамы и кавалеры в слегка стилизованных нарядах «Пушкинской» эпохи, да не просто фланировали, а разыграли сценку появления самого Пушкина» (арт. А. Савченко) — он же Рассказчик, который затем «вел» спектакль, пересказывая прозой или стихами, не написанными самим Александром Сергеевичем, повороты действия. Стены украшали эскизы костюмов, придуманные З. Цирценс, с тем, чтобы зрители смогли уловить потери и находки на пути от замысла к воплощению.

Общий стилистический замысел постановки предполагал открытую театрализацию, демонстративный отказ от «четвертой стены» и узко понятого жизнеподобия действия. Большой и убедительно звучащий оркестр располагался прямо на сцене, постоянно работал светодиодный экран-задник, на котором и «оживали» Пушкинские рукописи (подлинные и выдуманные), и выстраивались детали архитектуры, пейзажа и антуража, и, в соответствующих местах, бушевали заснятые рапидом грозы или же прочерчивали ночное небо метеоры. Вдобавок на замысел играли своеобразные, почти что эклектичные бутафория и реквизит, очень условные, но безусловно удачные костюмы массовок (особенно балетных) и откровенно гротесковая подача практически всех персонажей третьего плана, — мы в театре, господа, мы смотрим и слушаем мюзикл и это главное!

Тем более, что мюзикл удался на славу. Особенно хороши Троекуров в исполнении засл. арт. Украины В. Черникова, и Егоровна О. Котляренко – персонаж в исходном тексте малозаметный, а здесь, стараниями композитора, либреттиста, но прежде всего самой артистки, — один из самых выразительных. А в известной мере — в соотнесении с глубинным смыслом и повести, и спектакля, — и ключевых. Запоминаются они даже больше, чем заглавный герой (арт. В. Кудрявцев) и главная героиня (арт. Э. Меметова), хотя природа наградила актеров отменной театральной внешностью, композитор – лучшим музыкальным материалом, а постановщик – удачными мизансценами.

В спектакле множество режиссерских находок. Отметим хотя бы «фирменное» для В. Косова расположение действия на нескольких уровнях, вертикальном — от оркестровой ямы до высоких подмостков и канатов, по которым «разбойники» поднимаются до самого верха зеркала сцены, — и горизонтальном, от зрительного зала до самой глубины сцены. Все массовые сцены зрелищны и выразительны, к отдельным из них если и есть претензии, то скорее из разряда «что сделано», а не «сделано как»; некоторые же — например, «пожар в Кистеневке» или «ватага на промысле», — заслуживают высоких оценок безо всяких скидок. Обязательно надо выделить и сцену свидания-прощания Маши и Дубровского, в которой В. Косов интересно развил свое решение из «Юноны…» — здесь танцоры не просто «оттеняют» вокалистов и (или) раскрывают их переживания, а вступают с ними в совместное поэтическое действие; хорош и вокальный дуэт «спина к спине» с выверенными поворотами.

Молодой балетмейстер А. Гоцуленко хорошо использовал возможности, предоставленные и композитором, мастером современных ритмов, и общим постановочным замыслом, не предполагающим жестких временных и стилистических ограничений. И что важно — эти танцы, включающие немало разностильных элементов, не выглядят ни эклектичными, ни «вставными номерами», нарушающими общую ткань спектакля.

Композитор и либреттист создали произведение, в котором, по смысловому ряду, есть и кризис романтизма, и социальная критика, и «русский бунт, бессмысленный и беспощадный», и обличение нравов. И все это подводит к финальному посылу, что образы сих ушедших героев должны остаться с нами — сегодняшними, что «мы себя в них узнаем». Эта концепция и легла в основу постановки. Практически все удачное, интересное, талантливое, что есть в постановке, работает на эту концепцию. Создатели спектакля на благодатном музыкальном и литературном материале творили зрелище — и преуспели. Вот только в этом порыве перебрали с гротеском. Есть «перебор» и в костюмах — слишком уж далека обстановка купальни начала двадцатого века от «приема у генерал-аншефа» начала века предыдущего, а уж «тогдашний» капитан-исправник в мундире городового с кобурою нагана выглядит не гротеском и даже не карикатурой, а попросту постановочной небрежностью. Есть «перебор» и в актерской игре, в очень уж старательном превращении почти всех третьестепенных персонажей в недоумков, психопатов, идиотов, рамоликов и так далее. Конечно же, такое решение имеет право на существование и как бы «растворилось» в восторженном зрительском приеме мюзикла. Уже и в таком виде спектакль действительно становится «главным событием» нового театрального сезона и наверняка надолго останется в репертуаре. Но это не исключает, а предполагает его дальнейшее совершенствование.

_2015-12-04_10-10_1

_2015-12-04_10-10_2

_2015-12-04_10-10_3

_2015-12-04_10-10_4

_2015-12-04_10-10_5

_2015-12-04_10-10_6

_2015-12-04_10-10_7

_2015-12-04_10-10_8

_2015-12-04_10-10_9

_2015-12-04_10-10_10

_2015-12-04_10-10_11

_2015-12-04_10-10_12

_2015-12-04_10-10_13

Юрий ВОЛЫНСКИЙ

• < Назад
• Вперёд >